• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Путешествия (список заголовков)
23:44 

во мху я по колено.

зоркоглазая умница
Тех, кто не ушёл в море рыбачить, дождь запер в дому на весь день. Те, кто ушёл, промокли насквозь.
Стоило мне с матушкой в минуту затишья рискнуть выйти за порог и чуть-чуть удалиться от жилища, как ливануло снова. После этого оставалось только прятаться под крышей и радоваться, что не успели отойти далеко.

Вид с нашей террасы.



Похоже, пиры здесь будут каждый вечер. Хозяйка принесла сметанный пирог с черникой и мятой, хозяин - копчёную щуку с глазами, похожими на крохотные крутые яйца не только с виду, но и по вкусу.

@музыка: Velvet Acid Christ - Caustic Disco

@темы: вкуснота, путешествия

02:00 

вирус.

зоркоглазая умница
После вчерашних треволнений весь день отдыхали дома у Петра Николаича. Тупой ручной труд, интернетная жвачка для мозгов - всё, на что я сегодня способен.

UPD.: продолжения московского банкета не вышло. На следующий же день я проснулся с больным горлом и температурой, поэтому до самого отъезда вынужден был соблюдать постельный режим. Пётр Николаич лечил меня по сталинскому методу горячим чаем с малиновым вареньем, и уже на вторые сутки мне стало гораздо лучше. Правда, самому Петру Николаичу превращение его комнаты в чумной барак на пользу не пошло: он заразился.
Родителям я ничего не говорил - в прямом смысле слова. Писал смс, чтобы меня не выдал хриплый голос. Дело в том, что нашу семью снова пригласили на тот финский остров, где я собирался отметить ширью днюху. Остаться дома и в этот раз было бы крайне обидно.
В день разлуки мы с Петром Николаичем решили разориться на такси, чтобы сберечь драгоценные бутылки венгерского бухла и мои не менее драгоценные хит-пойнты. Выехали заполночь. Глядя в окно машины на подбрюшья мостов, сплетения заводских труб, цепочки рыжих фонарей внутри Лефортовского туннеля, я временами даже забывал о паршивом самочувствии.
Пётр Николаич проводил меня до купе, помог застелить верхнюю полку и поехал домой. Я остался наедине с кондиционером.
Поутру, сойдя с поезда, я отловил первого попавшегося таксиста. Не до экономии было: каждый лишний метр пешком мог стать фатальным для моих бутылок. Ручки у чемоданов с колёсами - слабое место, в этом я убедился ещё прошлым летом на примере отчима.
Шеф оказался натуральным язычником: на стёклах его машины спереди и сзади красовалось по портрету Сталина, а сам он крестился за рулём на каждый храм.
Дома я уже не мог утаить свой кашель. По счастью, родители в тот же день уехали на дачу, и эпидемия дальше не пошла.
Зато случилась другая неприятность: комп встретил меня синим экраном смерти. Я не стал обращаться в службу ремонта, а позвонил напрямую ежоволикому. В этот раз он воскресил комп за один присест. На радостях я предложил ему продезинфицироваться изнутри ореховым шнапсом, да и сам тяпнул.
В общем, комп здоров, я тоже практически вылечился, и примерно через час мы всей семьёй сядем в машину и поедем в Финляндию. Дорога предстоит длинная, поплывём на двух паромах и окажемся на диком острове Моссала без интернета и даже без продуктового магазина. Там я рассчитываю взять себя за жопу и написать какой-нибудь креатив или хотя бы отчёт. Вернусь где-то через неделю.
запись создана: 06.08.2014 в 23:26

@музыка: НОМ - Про Козла

@темы: эго, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, мозг рака, комсостав

18:46 

про Колькин дом.

зоркоглазая умница
Повидали обе гипотетические дачи наркома Ежова. В одной ангст и разложение, в другой, предположительно, детский садик.

апдейт от 24 июля в картинках и с элементами мистического детектива
запись создана: 02.05.2014 в 18:24

@музыка: Монгол Шуудан - Бонивур

@темы: ежевичка, комсостав, красные маршруты, путешествия, эго, экстрим

23:48 

дефлорация.

зоркоглазая умница
Итак, я благополучно открыл свой шенген. Вышло как нельзя удобнее: на днях родители тоже получили визы и решили обкатать их. В качестве штурмана отчим позвал сына от первого брака. Ну, и меня заодно прихватили.
Сборы начались в пять утра, так что я ни хрена не выспался и сидел в родительской машине как оглушённый. В какой-то момент бурый натриевый мрак за грязным стеклом сменился глубоководной синью, в которой светящимися рыбками мелькали дорожные знаки.
Погранцы изгадили мне всю фотку на визе красной и чёрной штемпельной краской. Получились дополнительные брови. Зато насчёт качества снимка вопросов не возникло. Не создала проблем и висящая на мне трёхрублёвая пеня за недвижимость. Та ещё была головная боль, когда я заплатил налог на три дня позже срока, а зачли его только неделю спустя.
Впрочем, я чуть было сам не устроил ЧП. Ещё долго буду себя жрать за то, что вообще допустил подобное. Пошёл в сортир приграничного магазина, повесил на крючок сумку с деньгами и документами, да и забыл. Потом бежал со всех ног обратно, чтобы успеть забрать, пока никто не присвоил. Успел, да.
Озёра, летом похожие на безупречно гладкую зеркальную твердь, сейчас покрыты мутным льдом. Белёсые водопады примёрзли к скалам.
Мы приехали в Лаппеенранту. Лютый холод и закрытые двери. Магазины не работали до полудня, даже пожрать было негде. Чем вообще занимаются тамошние жители большую часть воскресного дня?..
Матушка вконец продрогла. Мы не стали ждать, пока что-нибудь откроется, и поехали обратно. По пути купили три здоровых куска копчёной лососины. На российском КПП пограничник несколько минут так и этак вертел мой загран, но ничего не сказал и поставил печать.
Домой мы добрались где-то в три часа дня. Вот такая рекордно короткая поездка за границу.

@музыка: Монгол Шуудан - Зато Пожил

@темы: FFFFFUUUUUU, вкуснота, путешествия

23:56 

все на борьбу с бессознательным!

зоркоглазая умница
Теперь можно не опасаться, что Ленина закопают прежде, чем я успею посетить Мавзолей. Лучше бы, конечно, не трогали его вовсе. Нельзя лишать грядущих любителей истории столь поучительного опыта.
Если в свете моих недавних похождений вы решили, что я ударился в хардкорный коммунизм, смею заверить, что это не так. Просто я всегда любил воровать, зашкваривать и тем самым обезвреживать тоталитарную эстетику. И я глубоко убеждён, что рассудочное знание мертво без знания чувственного. Книжек недостаточно. Лишь самостоятельно проделав путь, столь значимый для ушедших поколений, ощутив его шкурой, можно обрести понимание эпохи.
Изначально-то я шёл просто посмотреть и уже потом понял: то, что видят глаза, - не главное.
Посещение Мавзолея – в первую очередь ритуал, сущая инициация.
Попасть в него не так-то просто. Работает он не каждый день и в очень неудобное время: в десяти до часу. Чем позже придёшь, тем длиннее очередь. Иногда она растягивается аж до самых задних ног маршала Жукова. Мы с Петром Николаичем подъехали пораньше, и всё равно к тому моменту, как нас пустили за ограждение, мои ноги горели огнём от проникающего сквозь подошвы и толстые носки холода промороженной мостовой. А ведь сколько людей до меня выстояло эту очередь в стужу, метель и слякоть… Не рукавицы из живых муравьёв, конечно, ну так и Москва – не джунгли Амазонии.
За испытанием на стойкость следует обряд символического очищения от частной собственности. Нужно сдать мобильные телефоны в камеру хранения. Соблазн не делать этого велик: на ступенях перед окошком в здании Исторического музея толпится ещё одна проклятая очередь. Но искушать судьбу не стоит: развернут у металлоискателя – сам себя накажешь. Вот и пляши на ледяной лесенке, отбивай полыхающими ногами чечётку.
Наконец нас пропустили к Кремлёвской стене. Странно было понимать, что почти все, о ком я читал в последнее время, лежат расфасованные внутри.
После пройденного пути тепло чёрного мавзолейного нутра ощущалось как награда. Безусловное подкрепление, то бишь, если говорить языком психологов и дрессировщиков.
Чёрные стены украшали знамёна, выложенные красным камнем. Помост для гроба за счёт подсветки казался сделанным из неведомого бордового металла. У Ленина и часовых был одинаковый восковой цвет кожи. Надо отдать бальзамировщикам должное: выглядел вождь неплохо. Не как живой, но и не как мертвец. Как кукла.

Уже снаружи, у могилы Сталина, мы услышали, как ребёнок спрашивает маму:
- Мам, это Сталин?
- Да.
- А это, - показывает на соседнее надгробие с бюстом Суслова, - его сын, да?

Намёрзся я в итоге изрядно – губы не слушались, говорил как пьяный. По счастью, Онегин, и весьма коварный любезно пригласил нас к себе бухать. У него и погрелись коньячком.
На обратном пути Пётр Николаич предложил мне доехать до станции «Отрадное». Жуткая, мол, надо видеть. Пока ехали, сидящий напротив дядька стал меня фотографировать. Я сделал вид, что не замечаю, и тогда он кинул зигу – сперва одной рукой, затем двумя. Я сидел с безмолвно осуждающим покерфейсом. Тогда он достал две игрушки из «Киндер-сюрприза» и преподнёс нам. Знал бы ты, нацик, с кем любезничаешь.



Добрались до «Отрадного», вышли на платформу. Сперва я не заметил ничего особенного. Поднял взгляд - а под потолком сине-зелёный зомби-хоррор.



Готов поклясться, что по дороге домой видел свою бывшую, которая ещё по лбу тогда железной дверью получила. А может, и не её. Она не вцепилась мне в глотку, а я не рискнул поздороваться.

@музыка: Lacrimosa - Feuer

@темы: экстрим, путешествия, красные маршруты, комсостав

19:45 

холодная война и тёплые встречи.

зоркоглазая умница
22:47 

Хельсинки, день первый.

зоркоглазая умница
Ещё летом господа офицеры предупредили меня, что нельзя просто так взять финский шенген и поехать в какую-нибудь другую страну. Условия у финнов самые мягкие, надо иметь совесть и не наёбывать их, иначе следующую мультивизу могут не выдать.
После целой недели в Греции нужно было спасать положение.
запись создана: 05.12.2013 в 22:28

@музыка: Closterkeller - Déjà Vu

@темы: эстетствие, режим хорька, путешествия, комсостав, вкуснота

14:57 

возвращение блудного.

зоркоглазая умница
С Петром Николаичем я воссоединился естественно и просто, будто не расставались. Его письмо пришло как нельзя более кстати – в смутный день после московского разврата, когда уже, как говорится, исход и всё понятно. С минуту поколебавшись, я ответил, ведь поводов не отвечать у меня уже не было. Договорились до того, что недели через три он приехал в Питер.
Был чертовски красивый ясный день. В русской классике такие дни отводятся положительным персонажам на правильные дела.
Пётр Николаич прибыл «Сапсаном» и позвонил мне, когда я уже почти протиснулся между стеной шмональни и валом встречной толпы. Мы быстро нашли друг друга и поехали вписываться.
Для ночлега Пётр Николаич выбрал уже проверенную квартиру на Конюшенной. Все эти съёмные жилища, кроме самых колоритных, со временем перепутываются в ленивой памяти. Поэтому запишу на будущее особые приметы:
- алые листья ползучего растения, распластавшегося по глухой стене за углом;
- по старинке выкрашенные в серый цвет доски коридорного пола;
- на лестничной клетке - полотна с супрематическими сиськами.
Возвращаясь к прежним традициям, поехали на автобусную экскурсию в Гатчину. Словно в первый раз – дорога с древними верстовыми столбами, сладкий гнёт окаменелой деспотии вдоль Московского проспекта. За городом вообще от окна глаз не оторвать, так всё раззолочено осенью.
Между спинками сидений впереди плёл паутину паукан. Я пытался его сдуть, чтобы не мозолил глаза, но он с завидным упорством возвращался на прежнее место.
От буферного (да-да) парка в Пушкине и до самой Гатчины протянулась адова пробка. Я испугался было, что опоздаем, развернут. Но обошлось.
Нас высадили у Приоратского дворца.
Внутри после немцев ничего не осталось. Так, разрозненная мебель, планы да макеты, свезённые из разных мест. Сам дворец, впрочем, презанятный: сделан из прессованной земли – можно посмотреть стену в разрезе. Потолки все в ячейках деревянных, будто перевёрнутые шкатулки. Винтовые лестницы узёхонькие, одна ведёт в башню, но туда хода нет, закрыто.
Потом нас повезли в Большой Гатчинский дворец.
Цвета он удивительного: так-то камень серый, а при дневном свете жёлтым сияет. Ему тоже изрядно досталось. Уж на что я непростительно мягок к фрицам, но этих судил бы за вандализм как за преступления против человечности. Кстати, в залах, ожидающих реставрации, я заметил лепные свастики на стенах – то-то у арийцев был когнитивный диссонанс…
Восстановленная часть напомнила Ораниенбаум. Только потолочная лепнина не облаками перистыми, а полновесными такими гроздьями. И везде, чуть ли не в каждой комнате, потайные ходы.
Под конец экскурсовод привёл нас в подземный тоннель.
- А здесь, - сказал он, - живёт нимфа Эхо. Видите в стене дыры? Здесь когда-то на крючьях развешивали конскую упряжь. Однажды сюда пришла императорская дочка и увидела, что хомуты куда-то пропали. Тогда она крикнула: «Кто украл хомуты?» И тут в совершенно пустом коридоре раздался голос: «Ты!»
Разумеется, и мы поговорили с нимфой. На три-четыре вся группа гаркнула: «Кто украл хомуты?»
- Ты! – донеслось из конца тоннеля. И странно: вроде, группа немаленькая, а голос в ответ - один. Мужской. Может, там сидел подставной сотрудник?
- Кто здесь правил?
- Павел!
- Кто разбил французов?
- …тузов!
Поехали обратно. Закат был краснющий, почти как в Москве бывают, прямо полыхало. А в желудке полыхал голод. Ужинать пошли в «НЭП» - есть в Питере, оказывается, такое место, настоящее кабаре с канканом, и кормят отменно.

горячи бублики

Сидим, значит, лопаем, на сцене жжот душка-певица в длинных бусах. Люди повставали с мест, танцуют. Особенно одна пара хороша, прямо профи: лысый мужик и подруга его, красотка.
Стоило Петру Николаичу временно меня покинуть, как лысый танцор шасть ко мне за стол!
- Простите, можно пригласить вас на танец?
- Нельзя, - говорю я, прикладываясь к рюмке водки. Не трожь чужое, сука.
- Но у вас глаза такие умные.И перстни как у Марины Цветаевой. Ага, а тельняшка, видимо, как у Ахматовой. Можно вас пригласить?
- Нельзя.
- Вы даже вон тем пидарасам напротив понравились. Можно?
- Нельзя.
- Послушайте, я недавно маму похоронил. Можно вас пригласить?
Я начинаю давиться смехом от нелепости происходящего. Возвращается Пётр Николаич.
- Можно вас вместе пригласить?
- Мы не танцуем, - отвечает Пётр Николаич.
- Ну хоть скажите, - обращается он ко мне, - как вас зовут.
Сделав очередной глоток, я выдаю, чеканя слова:
- Меня зовут Николай Иванович Ежов.
Мужик и глазом не моргнул.
- Ежов? Какая красивая фамилия! Она вам от матери досталась?
- Да! А вас расстрелять надо.
- Как - расстрелять? Зачем?!
- Надо!
- Ну можно, - уже почти сдавшись, спрашивает он, - поцеловать вам руку?
Можно сдуру хуй сломать!
Кстати, насчёт мамы он вряд ли соврал. Под конец программы певица, с которой он явно был знаком, посвятила песню замечательной женщине, настоящей ленинградке, которой уже нет с нами. Это что, раз мамы больше нет, значит, всё можно?
запись создана: 13.10.2013 в 23:30

@музыка: Emilie Autumn - Gaslight

@темы: эстетствие, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, мозг рака, комсостав, ежевичка, вкуснота

22:33 

partying and fornicating.

зоркоглазая умница
Этот день рождения вышел ещё безумнее предыдущего. Если тенденция сохранится, юбилей отмечу оргией в катакомбах Ширах-бункера, не иначе.
После летней поездки в моей личной жизни произошли занятнейшие перемены: мы с Тони решили взять товарища Калинина третьим. Идея была моя, но Тони поддержал её с неожиданным пылом. Они даже встречались без меня к обоюдному восторгу.
Вот только заняться свальным грехом на съёмной квартире у нас не получилось. Родители Тони подложили свинью: без предупреждения сорвались на дачу, вверив ему заботу о бабушке и коте. Ночевал бы я как дурак один в холодной постели, если бы Мишаня не предложил вписаться у него дома.
Итак, вечером пятницы я выехал в Москву. Поезд порадовал мягонькими флисовыми одеялами. Не чета кусачей шерсти: завернёшься - и спишь как убитый до самого прибытия.
Приехал я рано. Дождался на вокзале Тони. Мы позавтракали и поехали забирать от колледжа прогульщика Мишаню. Погода стояла паршивенькая, моросил мелкий дождь. Сперва мы беспрепятственно завалились во двор его ведомственной шараги, но он позвонил и перенёс место встречи на соседнюю детскую площадку.
Потом, уже втроём, мы устроились в кофе-хаузе. Ждали калининского товарища, который должен был привезти стек. Я пил ром, Тони ел и безуспешно пытался накормить Мишаню. Тот наотрез отказывался жрать свой сэндвич. Я даже сигареты у него отобрал и сказал, что не верну, пока тарелка не будет чистой. Без толку.
Выручил беднягу подошедший товарищ - здоровенный татуированный лоб в казаках. Он прикончил сэндвич и отдал Мишане стек... нет, не для самообороны. Ровно в противоположных целях.
Теперь у нас был весь нужный инвентарь, и Тони оставил меня с Мишаней в номере почасового отеля с говорящим названием "Золотой лингам". Сам он задержаться не смог, увы: надо было кормить бабушку и кота обедом.
Тётки за стойкой ресепшна светили лифчиками сквозь прозрачные кофты и вообще имели облик натуральных бордельмаман. Ключи нам не полагались: номер попросту запирался изнутри на задвижку. Последним штрихом была кровать, застеленная чёрным шёлковым бельём с рожей пантеры.
Наши четырёхчасовые развлечения описывать не буду. Скажу лишь, что товарищ Калинин после них был похож на жертву застенков: шея в лилово-красных "орденах", жопа в полоску. Стек мне понравился, хороший инструмент, куда удобнее ремня. Управляться легко, силы большой не надо, и по себе не попадаешь.
"Когда милое урурушное котейко неожиданно для всех, в том числе и для меня, обретает необузданную жестокость наркома НКВД," - писал позже Мишаня у себя вконтакте, - "это нереально доставляет". Я и вправду обычно ванилен донельзя, но сей образцовый мазохист разбудил во мне низменное начало... Тони потом долго замазывал калининскую шею тональником в туалете "Двух палочек" и, выйдя оттуда, сказал мне: "Ширах, ты мудак."
Вечером Мишаня повёз меня к себе в суровые Люберцы. Гостеприимство его родителей беспощадно. Впрочем, когда я сплю, я глух и нем.

@музыка: W. A. Mozart - Le nozze di Figaro (Bohm 1968): Non piu andrai, farfallone amoroso

@темы: экстрим, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, комсостав

23:44 

les feuilles de l'automne.

зоркоглазая умница
Всё-таки стоило согласиться, когда мишанькина матушка предложила мне отдельную кровать. Восьмичасовой сон для меня священен. Я не променяю его ни на какие ласки.
Той ночью мой день рождения наступил официально. Утром мы, не разлёживаясь, поехали в Москву отмечать. На улице по-прежнему было сыро и противно, зато суровые любера нас так и не тронули.
При свете дня даже толстый слой грима не мог скрыти мои художества на калининской шкуре. Уже потом, без меня, домочадцы устроили Мишане разнос... в первую очередь - за то, что он не накормил меня ужином.
Хороший праздник не обходится без духовного пиршества. Отловив в метро нарядного Тони в фиолетовом пальто, мы пошли на выставку Густава Клуциса. Работ там, к сожалению, было мало, и то всё больше учебные пособия. В соседнем зале показывали фильм про него - по сути, проект несуществующей идеальной выставки. Уж там-то были и коллажи, и макеты, и всё, что душе угодно.



ещё

Зато по пути к Клуцису прекрасного было в избытке: и Петров-Водкин, и Бродский, и Татлин, и воссозданный немцами «Рабочий клуб» Родченко. Вот только Мишаня, эстет наш, явно скучал и заразил своим унынием Тони. Перекинуть бы через колени, да выпороть.

здесь есть махонький Сталин

Впрочем, чудный мишанин подарок усмирил мой гнев (чудный подарок Тони я уже показывал).
Лучшее, что может мне подарить фотограф, - это фотосет. Оранжевый оттенок снимкам придал вовсе не фотошоп, а поднесённый к объективу кленовый лист.



больше подарков

Когда Мишаня отстрелялся, мы поехали в чайхону пить за меня хорошего и курить кальян. Мафиозный зал, видимо, был полон до отказа, и нас отправили к другому входу. Стены в зале номер два были сплошь оклеены карикатурами из журнала "Крокодил". Прямо над моей головой зависла зловещая израильская ракета. Вечером к нашему столику подтянулся Мице, оживив несколько сонную атмосферу производственными байками.
Вот так и отметили. А потом Тони проводил меня на поезд и помог мне, мелкому, расстелить матрац.

@музыка: Emilie Autumn - Shalott

@темы: эстетствие, эго, путешествия, красные маршруты, комсостав, вкуснота, этот поц желает мне добра

14:56 

балтийский чай.

зоркоглазая умница
Увидеть Тони в день отъезда мне так и не довелось: заболел он капитально. Да и сам я чувствовал смутные тревожные симптомы - то-то будет весело подхватить грипп перед Грецией...
Утром на вписку подъехал Мице. Я к тому времени уже собрал вещи и готовился к новой встрече с товарищем Калининым. Поскольку Мишаня у нас фотограф с регалиями, я его попросил поснимать меня где-нибудь в городе.
У Мице в планах тоже была фотосессия. Эротического жанра. Однако, по всей видимости, его с этим делом кинули: до камрада-фотографа было не дозвониться. Чтобы бедняге не пришлось весь день слоняться без дела, я предложил ему составить нам компанию.
Завтракали в фуд-корте у Речного вокзала. Раньше я сторонился сети "Теремок", как чёрт ладана, а теперь вот припёрло попробовать. Блины у них оказались душевные, но боярское наречие, на котором говорят сотрудницы, повергло меня в ступор. Я прямо не знал, как правильно отвечать на фразы типа "Сударь, окрошки изволите?" Так и отвечать - "изволю"? Или "нет, спасибо, не изволю?" Или там ещё какие-то тонкости этикета?..
В метро встретились с Мишаней. Выбрать место для съёмок в центре Москвы без лезущих в кадр машин и рекламы оказалось нелёгкой задачей. В итоге, уже порядком задолбавшись ходить, мы добрались до Лубянки и решили остановиться в зелёном сквере напротив обтянутого строительной сеткой здания госужаса.



+ много

Мице тоже отхватил порцию сольных фоток. В одетом виде. Понятия не имею, где они вывешены, поэтому тут будут замёрзший Миц в Мишанином сюртуке и моя тролльская рожа.



После съёмок пошли нажираться. Наши штаны слегка отсырели от сидения на траве, но напрасно мы надеялись просушить их в тепле ресторана. Скорее всего, мягкий диван, на который мы уселись, был недавно помыт, однако нас об этом не предупредили. А когда штаны сделались не просто сыроватыми, но мокрыми насквозь, было уже поздно.
Потом Мишаня поехал по своим делам, а мы с Мице - к вокзалу. Так как состав подавали в первом часу, проводить меня на поезд Мице не мог, но хоть погулял со мной какое-то время. Сперва мы засели в привокзальной тошниловке, и я с наслаждением разорвал зубами огромную сочащуюся шаурму (в Германии она называется "дёнер", так-то). Затем пошли в магазин, и Мице купил себе щегольские штаны. После этого пришлось проститься.
Перестроенный Ленинградский вокзал мне не понравился. Стальной, безликий, на входе шмонают, посадку объявляют злым резким голосом. Насколько же красивей его питерский близнец со старой лепниной и деревянными скамейками. Пусть таким и остаётся, ну пожалуйста!

@музыка: Монгол Шуудан - Расстрел

@темы: путешествия, плеть из бегемотовой кожи, комсостав, эго

23:56 

музейный марафон.

зоркоглазая умница
Списался тут со мной перед поездкой один славный геноссе из Москвы. Я хотел было затащить его с нами в Яхрому, но в итоге сошлись на том, чтобы сходить в какой-нибудь музей. Например, в МАММ.
В день встречи Тони проснулся больным и разбитым: дал о себе знать вирус комсомольской бабы. Надеюсь, ей до сих пор икается.
Впрочем, от планов Тони не отказался. Помня о пробках, я предложил ему выехать пораньше. По дороге мы стали свидетелями сцены, достойной не одного фейспалма. Какие-то бабки наехали на нерусского мужика за то, что он якобы слишком громко говорил по телефону на своём языке. Сами они при этом орали куда громче, чем он, - master race, ёпт. Обозвали его грузином. В ответ он, возмущённо заявив, что армянин и тоже человек, вышел из автобуса.
Избыток времени коротали у Речного вокзала: сперва по моему настоянию зашли в аптеку за граммидином, потом побродили по парку. Белок на сей раз не встретили, зато видели мужика с целой упряжкой разновозрастных такс.
Геноссе оказался симпатягой и понравился нам обоим. По-правильному он Эрик, но, узнав его фамилию, я не удержался от того, чтобы обозвать его дедушкой Калининым. Михал Иванычем. Мишаней.
Втроём мы обошли весь МАММ. Начали с выставки старинных стереофотографий. Называлась она «С глазу на глаз», хотя больше ей подошло бы название «Нос к носу». Такого плотного контакта с экспонатами на моём веку ещё не было, если не считать злополучного эрартинского червя. Вдоль стен висели стереоскопы - каждый со своим кусочком вроде бы и живого, но совершенно неподвижного мира внутри. Вжимаясь глазницами в окуляры, я оставался один на один то с зависшей в воздухе стаей птиц, то с застывшим водопадом, то с тенью человека. Правда, иные снимки, как я ни тужил глаза, не хотели складываться в объёмную картинку. Тони тоже столкнулся с этой проблемой.
Были там и ландшафты дальних стран, и хроники краеведческих экспедиций в дикие русские деревни, и лубочно раскрашенная обнажёнка. В последнем зале висели современные пластиковые панно с трёхмерным эффектом. Тони увидел на одном из них живую жёлтую бабочку и потормошил её билетом. Бабочка взлетела и нагло уселась прямо мне на морду.
В фойе стояла будка, где можно было самому сняться на стереопару. Вот только делали её явно не на мой рост: я едва попадал в кадр.
Выше этажом была выставка компьютерных игр. Мы с Тони долго не могли оторваться от игры в самолётики. Фишка её была в том, что экран был круглый, как абажур. Чтобы самолётик не исчезал из виду, надо было бегать за ним с пультом. А ещё можно было словить в задницу собственную пулю. Я выработал беспроигрышную тактику: развернуть свой самолёт, подвести его в лоб к машине Тони и стрелять в упор. Ох, и досталось мне за это по жопе.
Фаворитом номер два стало «кривое зеркало». Подходишь - камера видит твою рожу, и на большом экране вырисовывается персонаж с той или иной степенью сходства. Шевельнёшься - и вот на экране уже другая физиономия. Мне почему-то особенно везло на бородачей.
Кроме того, можно было продегустировать выдающиеся игры разных лет - от Pacman до The Path. Вдоволь, конечно, не наиграешься: неудобно как-то, всё равно что читать книгу в общественном туалете.
Так что мы пошли дальше, на выставку фотографий Елеазара Лангмана. Камрады как-то не впечатлились: чисто репортажная съёмка, сюжеты в основном про добычу угля и Среднюю Азию. Зато я нашёл там экземпляр журнала «СССР на стройке», главредом которого одно время была самка ежа Евгения-свет-Соломоновна. Гламурненько, чо.
А потом был Оскар Рабин, в честь которого устрою-ка я пикспам - до того он мне нравится, до того близка мне его картина мира.

Рабин-спам

От кондиционерного холода Тони сделалось совсем хреново, поэтому мы вылезли греться на открытую террасу. Там можно было купить чайный билет и брать из корзины бутылки чая в неограниченном количестве.

вид с террасы

Напоследок мы посмотрели картины с цирковыми медведями (чистое техникодрочерство, как по мне) и покинули МАММ. Забив на усталость, решили зайти в галерею имени братьев Люмьер. Там тоже была выставка советской фотографии - жизнь Москвы 1960-1990-х годов, её праздники и будни. Особенно запомнился снимок парада, где в нижней части матросские шапки с помпонами сливались в сплошной абстрактный узор.
Когда наши силы всё-таки кончились, мы растянулись на подушках в соседнем зале, где шли фильмы про Фриду Кало и Диего Риверу. Жуткие картины у Кало. Босховский ад внутри отдельно взятого тела.

По дороге к метро заснял вот такое:

двуручный фейспалм

Потом Тони не выдержал и уехал домой. Уехал и Мишаня: его ждали на работе. Я остался один как перст. Вечер спас Берт, согласившись составить мне компанию. Мы засели в «Граблях», взяли выпивку и душевно поговорили за жизнь.
Добираться в Долгопрудный одному было сцыкотно. В автобусе между мной и проходом сидел ужратый бугай, которому явно не хватало телесной близости - без разницы, с кем. Ещё и вышел на моей остановке. Фубля.

@музыка: Альфред Шнитке - Безумие

@темы: тоска, бля, мой фюрер, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, красные маршруты, комсостав, кино, эстетствие

08:04 

С. не узнал бы местности.

зоркоглазая умница
Вот и настал день паломничества на родину сталинского фотошопа.
Тут, вероятно, нужна историческая справка. Как известно, Сталин часто прибегал к оруэлловским методам борьбы с противниками. По его приказу люди исчезали не только с лица земли, но и с фотографий. В книге «Пропавшие комиссары» Дэвида Кинга можно увидеть много примеров отретушированных снимков, но, пожалуй, самое известное нелицо Советского Союза - нарком Николай Ежов. Вот он со Сталиным позирует у шлюза №3 канала Москва-Волга, что в Яхроме. Вернее, позировал, пока не стёрли:



Это фото даже попало в художественный фильм - винрарную чёрную комедию «Отель Люкс». Там оно спойлер.
Меня заинтересовало место, где происходили столь неординарные события - как реальные, так и виртуальные. Я решил съездить и посмотреть сам.

отчёт с фотографиями

@музыка: Монгол Шуудан - Чекист

@темы: эго, путешествия, красные маршруты, комсостав, ежевичка, экстрим

23:59 

и снова заколдованное место.

зоркоглазая умница
Пока я мирно дрых, Мице мучила бессонница, и поутру он долго не хотел вставать с постели. А пришлось: на 10:00 мы назначили встречу с Тони и Софой, чтобы всей компанией сходить на выставки в павильон «Рабочий и колхозница».
Автобус на Москву долго тащился по запруженной машинами дороге, так что вышло некрасиво: подъехали последними, заставили себя ждать.
Мице вручил Тони подарок собственного изготовления. Чудо, я считаю:

лисён

Еле доползли по жаре до иофановского строения, жестоко обрезанного и обложенного кухонным кафелем с переходами от цвета какао к цвету антилопа.
- Ну ёб твою, они в 12 открываются!
- Чья была идея? Кто часы работы не посмотрел?
- Ширах.
- Дай ему по жопе. Разрешаю.
Делать нечего, пошли в парк. Внимание Тони привлекло - да и как ему не привлечь - колесо обозрения. Он предложил прокатиться. Идею поддержали все, кроме Софы с её страхом высоты, но коллектив настоял, и она согласилась. Я подбил товарищей на то, чтобы сесть в открытую кабину, которую и кабиной-то можно было назвать с большой натяжкой. Четыре сиденья с опорой для ног да фиксаторы - вот и вся конструкция. Колесо вращалось медленно, поэтому его не останавливали, и залезать пришлось прямо на ходу. Это, пожалуй, был самый пугающий момент: вдруг оператор стормозит и не успеет меня пристегнуть?
Cверху открывался отличный вид на полюбившиеся окрестности, было так свежо и хорошо, что аж спускаться не хотелось. Тони, правда, растерял свою храбрость и пищал вместе с Софой.
Потом Софу по телефону вызвали домой. Она ещё немного погуляла с нами, но на выставки мы пошли уже без неё.

шайка-лейка

Сперва мы посетили небольшую выставку российской упаковки. Период был охвачен огромный - от эпохи кустарного производства и до наших дней. Интересно было прослеживать развитие жанра, постепенный переход от богатства и декоративности к чётким, сходу узнаваемым символам. Пожалуй, самые красивые коробки делали при нэпе. Несколько удивило падение качества дизайна в 30-е: аляпистые жестянки не хотели вязаться в голове с довоенной помпезностью. А кое-что из более поздних экспонатов я успел застать в магазинах.
Вторая выставка была посвящена советским павильонам. Тут тоже бросалась в глаза занятная эволюция: если первые павильоны внутри походили на музеи, то последующие - всё больше на торговые центры. Меньше чистого искусства, больше техники. При этом у каждого проекта была своя альтернативная история - собрание эскизов и чертежей, зачастую далёких от конечного варианта.
Ноги у всех троих уже отваливались, но надо было занять время чем-нибудь ещё, и вот тут возникли разногласия. Мы с Мице хотели на выставку котят, Тони - на выставку изобретений да Винчи. Котят ему было жалко. Мне, впрочем, тоже. До сих пор не могу забыть прошлогодних бедняг-абиссинцев. Так что я решил не настаивать, и мы пошли смотреть деревянные механизмы. Не думал, что заинтересуюсь, но нам попался талантливый экскурсовод. Он рассказывал, в чём была новизна каждого изобретения, и показывал принципы работы. Мы же азартно крутили ручки и смотрели, как экспонаты приходят в движение.
По наводке мициного камрада мы нашли ларёк с венгерскими калачами, которые якобы ничем не отличаются от чешских трдельников. Так ли это, судить не берусь, но было вкусно.
Вечером засели в ресторане вместе с остальными приятелями Мице. Не все приглашённые пришли, но я увидел-таки Кошака и Нидзи, о которых был так наслышан. Хорошо посидели, весело. Народ славный. Вышли оттуда уже поздно вечером, прогулялись до Красной площади и разъехались кто куда.
На вписке Тони устроил мне квест «найди чистое постельное бельё». Ох, эстет.

@музыка: CocoRosie - Child Bride

@темы: эстетствие, путешествия, красные маршруты, комсостав, вкуснота

16:56 

теозоология.

зоркоглазая умница
Итак, о нашем с Тони долгожданном совместном отпуске.
Желая сберечь побольше денег на греческие радости, я выбрал самый дешёвый, самый жалкий поезд, что шёл в Феодосию транзитом через Москву. Со впиской обещал помочь Мице, счастливый обладатель квартиры в Долгопрудном. Обнаглев, я напросился к нему аж на четыре ночи.
Пользуясь случаем, родители собрали мне в дорогу папку с договорами, чтобы я передал их в редакцию одного чертовски серьёзного научного журнала. На моё имя даже выписали пропуск - иначе-де в эту бюрократическую твердыню не войти.
Столь важное задание, видимо, давало мне кое-какие привилегии: в день отъезда отчим подвёз меня до станции метро. Уже на перроне я внимательно прочитал билет и тут же позвонил Тони - предупредить его, чтобы встречал меня на Курском вокзале, а не как обычно, на Ленинградском.
Подали поезд. Я вошёл в тёмный вагон (свет зажгли уже после того, как пассажиры застелили полки и легли спать). Липучая пыль, как водится, была повсюду: на полу, в воздухе и, конечно, в древнем матраце. Шмот стало жалко, ведь в Москве меня обещали сфотографировать, а ездить я привык налегке, без лишнего барахла. Я разделся до исподнего, сложил одежду в пластиковый пакет с документами и лишь после этого притронулся к трухлявому свёртку постельных принадлежностей. Хитрость удалась: наутро на моих вещах не было ни пылинки. Жаль, что этот приём годится только для немнущейся одежды, которой у меня не так уж много.
Тони встретил меня, и я предложил тут же отправиться в редакцию, дабы свести к минимуму шансы проебать пакет. Контора оказалась вовсе не такой грозной, как я воображал. На крыльце дурачились перед мужиком со смартфоном симпатичные сотрудницы. Расслабленный охранник без вопросов пропустил нас обоих. Я быстро нашёл нужный кабинет и передал заветный пакет нужной даме. Итак, миссия была выполнена.
Мы поехали в парк Горького на выставку Шванкмайера (а заодно и Натали Юрберг - обе проходили в одном и том же «Гараже»). Видели трубу для связи с Новой Голландией. Поорали туда, но труба, видимо, была неисправна: в ответ из неё доносились только отзвуки наших голосов.
И вот мы в выстуженных кондиционером залах. В первом можно было прикоснуться к «тактильным поэмам» - кусочкам глины с оттисками крупных шванкмайеровских пальцев. Честно говоря, глины я нащупался, когда занимался лепкой. А вот дальше было интереснее.
Почти каждый, наверное, в детстве баловался рисунками придуманных животных. Крылья от мухи, хобот от слона, поросячий хвостик - вот и вышла твоя собственная химера... Шванкмайер своих не бросил, посвятил им почти что целую энциклопедию. Подобно баварскому мастеру-чучельнику, он собирал их из книжных гравюр, коровьих черепов, морских ракушек и самоцветов. На этом не остановился - стал творить из тех же черепов и глины собственных богов с деревянными ногами, явно взятыми у резных святых из костёлов.


«Совокупляющиеся агаты», самые бесстыдные обитатели выставки.

Сращение живого с неживым можно увидеть и в его фильмах, где разноцветные камушки убедительно разыгрывают сцены секса и насилия, а големы из предметов ширпотреба режутся в камень-ножницы-бумагу на уничтожение.
Озадачил стенд с каменной обувью, нерукотворно грубой и одновременно точной до последней морщинки. Нам объяснили, что Шванкмайер опускал стоптанные туфли и кроссовки в соляной раствор из Карловых Вар. Вынимал он уже готовые окаменелости в панцире оранжевых отложений. По той же технологии сделана скульптура «Быть войне» - побоище крохотных фигурок, напомнившее нацистский ад братьев Чепмэн.



Первое, что привлекало внимание в зале Натали Юрберг, - это пончики на полу. Огромные тряпичные пончики диких расцветок под толстым слоем латексной глазури. Трогать можно, садиться нельзя. А жаль: когда экспозиция почти целиком состоит из видео, неплохо бы подумать о сидячих местах для зрителей.
Даже при беглом взгляде мультфильмы нагоняли куда больше жути, чем дозволено пластилиновой анимации. Для Тони это было чересчур, и, не задерживаясь у экранов, мы вошли в «Чёрный котёл» - круглое помещение в центре зала. Мы словно оказались внутри калейдоскопа: по тёмному, замкнутому в кольцо экрану перетекали капли цвета, складываясь в узоры. Улёгшись на толстый мягкий ковёр, мы долго медитировали на них и слушали эхо.
Потом Тони ушёл в холл, а я всё-таки посмотрел мультфильмы. Самый мрачный и в то же время волнующий был про двух карликов в масках, расчленяющих ножницами огромную поверженную негритянку. Прямо-таки встреча с моим собственным подсознанием, готовым к убийству и предательству for shits and giggles.
Мы вышли изрядно продрогшими и, перекусив кебабами из ларька, отправились дальше, в музей Бурганова. Его работы запомнились мне ещё с «Петербургского сецессиона».
Музей был похож на фабрику. Выставочное пространство начиналось во дворе и плавно переходило в мастерские. Да и сами бургановские скульптуры - без конца повторяющиеся лица, тонкие нечеловеческие руки, ступни с конскими глазами - казались частями одного непомерного целого, ожидающего сборки. В углу двора скопилось целое стадо одинаковых гипсовых лягушек. Тут же была и форма, в которой их отливали. Мы решили было, что это садовые украшения для дач каких-нибудь олигархов. Как потом сказали в новостях, лягушки предназначались на фонтан «Детский хоровод», воссозданный в Волгограде. А вот кому понадобилась огромная статуя Сталина, обнаруженная нами в одной из мастерских, - загадка до сих пор.
Экстремальный подъём на верхнюю галерею, которым пугал меня Тони, совершить не удалось: проход был закрыт. Зато посмотрели ковры Бурганова-младшего - яркие, абстрактные, с каймой из разноцветных кругов, похожих, как я понял потом, на окна греческих церквей.
Перед встречей с Мице мы решили напоследок посмотреть дом Мельникова, но не тут-то было. Спереди он был отгорожен сплошным дощатым забором, с боков его окружили другие здания. Отойдя к соседней стройке, мы смогли разглядеть лишь небольшой фрагмент стены с шестиугольными окнами. Скоро, надо думать, не будет видно и его.
В метро мы расстались, и я поехал на станцию «Речной вокзал», где Мице назначил мне встречу. До Долгопрудного ехали на автобусе. В сумерках за окном проносились далёкие постройки без единого огонька, словно тёмные рощи. Мы вышли. Фонари стояли редко, под ногами была глухая темнота. Шли по корням, и раза три я чуть не наебнулся. Хорошо, что дом был почти у самой дороги.
Мице вручил мне ключи от временного пристанища и показал, где что лежит. Предупредил и об опасностях. Нельзя было, например, закрывать дверь в спальню: ручку заедало, и можно было запросто оказаться взаперти. Поэтому на ручке висела щётка, не давая двери захлопнуться.
Мы поставили самый противный будильник и легли спать.

@музыка: CocoRosie – We Are on Fire

@темы: эстетствие, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, комсостав, кино, against your anatomy

03:31 

водного транспорта пост.

зоркоглазая умница
Прежде чем вновь отправлюсь смотреть канал им. Москвы, вспомню, как оно было в первый раз.
На речной вокзал мы с Тони отправились со смутным знанием, что там вроде как можно заказать водную экскурсию по каналу. Неспешно шли мы сквозь парк; раз даже остановились, чтобы посмотреть, как белка и птица делят территорию в ветвях старого дерева. И вот в конце широкой аллеи показался билетный киоск. Я взглянул на витрину и не поверил своим глазам. Повезло нам невероятно: фирма предлагала прокатиться по каналу не на чём-нибудь, а на ретро-теплоходе «Советский союз». Достойная замена вылазке в Дмитров, - решили мы.
Впереди манило здоровенной звездой - ни дать ни взять из фильма «Отель Люкс» - здание вокзала.



- Я здесь уже был когда-то, - сказал Тони. – С семьёй катался на теплоходе «Карл Маркс», древнем таком, с деревянными рамами. Валаам, затопленные церкви, слышал, да? Помню, мы шлюз проходили, а за нами шли ещё «Ленин» и «Крупская», тоже древние. У шлюза камера только на два судна рассчитана, и вот диспетчер по громкой связи командует: «Маркса и Ленина в камеру, Крупскую – к стенке!»
Начинку вокзала посмотреть не удалось: вход преграждали ремонтные леса. Кружным путём мы вышли на пристань и довольно долго бродили там в ожидании рейса. Наконец явился наш красавец 1953 года выпуска.

снимок, увы, не мой

Я поспешил занять козырные места на самом носу. Потом выяснилось, что это была ошибка: садиться следовало на корму, под тент. Голова моя к концу маршрута основательно испеклась, и Тони пришлось отпаивать меня калмыцким чаем в ближайшей чайхоне.
Прогулка вышла скорее медитативной, чем познавательной. Сидя впереди всех, мы смотрели, как проплывают мимо портовые краны, серые бетонные окраины, как вдоль берегов встают зелёные валы деревьев. Мы знали, что дойти до шлюзов судно, скорее всего, не успеет. И всё же, завидев вдали небольшое строение, похожее на шлюзовую башню, я перевозбудился, достал говномыльницу и попросил Тони запечатлеть меня на фоне.

shit-eating grin

как чукча: что вижу, то снимаю

Чего мне не хватало - так это подходящей музыки. Хиты 90-х беспощадно губили атмосферу.
На обратном пути наш теплоход едва не задавил утку с утятами, но, к счастью, обошлось без жертв.
…Мало-помалу я пришёл в себя, хотя голова всё ещё болела при резких движениях. Вечерний спектакль окончательно вернул меня к жизни. Как я уже писал, это был «Носорог» Ионеско. Мой полузабытый французский выбрался из пыльного чулана подкорки и радостно пританцовывал, разминая лапки.
По сравнению с «Процессом» постановка была, конечно, проще и традиционней, со ставкой на сопереживание. И хорошо: я не особый поклонник брехтовщины. Рассудок без эмоций – как машина без ключа. С самого начала мне чертовски симпатичен был главный герой – человек обаятельный, но совершенно бесполезный и знающий про себя лишь одно: что он не хочет становиться носорогом. В мире, где носорогами мало-помалу становятся все, где затаптывают, не оглядываясь назад, каждого, кто недостаточно толстокож, это чего-то да стоит.

@музыка: Michael Nyman - The Commissar Vanishes: Jealousy And Revenge

@темы: театр, режим хорька, путешествия, обожание, красные маршруты, ежевичка, эстетствие

16:01 

война травы и асфальта.

зоркоглазая умница
Не выходит у меня писать по горячим следам, но нельзя допустить и того, чтобы воспоминания – главное моё богатство – выпали в прорехи дырявого мозга и затерялись на жизненном пути.
Путь же от музея им. Пушкина до бывшей шоколадной фабрики «Красный октябрь» был короток. По дороге нам встречались невесты в немеряных количествах – больше даже, чем в иные дни на стрелке Васильевского острова. Вспоминались мудрые слова Шпрота: если в обычной жизни женщина может и не проявлять дурной вкус, он непременно вылезет наружу при выборе свадебного платья…
Судя по табличкам на кирпичных стенах, «Красный Октябрь» - прямо таки штаб оппозиции: тут и канал «Дождь», и «Новая», и «Большой город»… Все яйца в одной корзине, охохо.
Шли мы туда на выставку World Press Photo-2013. Кто бы мог подумать, что старое доброе ультранасилие смотрится совсем иначе, когда занимает целую стену. Из довесков к острым статьям, из вещдоков, из функций фотоснимки вновь становятся произведениями искусства. Иммунитет, закалённый прогулками по грязным и заблёванным уголкам интернета, рушится ко всем чертям.
Почитал я чужие мнения об этой выставке. Все видят одну чернуху – кто осуждая, кто одобряя. Но возьмём, например, фотоисторию о женской баскетбольной команде в Сомали, которая продолжает тренироваться даже под страхом пыток и увечий от рук фанатичных отморозков. Если это – чернуха, то я тогда не знаю, что такое подвиг.

фото-мотиватор

К условленному часу поехали вписываться. Квартира оказалась не где-нибудь, а в доме-титанике на Большой Тульской (это такой дом-корабль, только длиннющий).

ковчег

Обстановка разочаровала: вытертая мебель, линолеум пузырями, отпечатки живности на потолке. Прежде мы не имели дела с московскими съёмными квартирами, но, судя по фото в объявлениях, оно так везде: невыгодно обставлять их на питерском уровне. Зато разрешалось курить.
Немного отдохнув, мы выехали в театр – как же без него. Ещё зимой мы выбрали два спектакля Чеховского фестиваля: «Процесс» по Кафке и «Носорог» Ионеско.
«Процесс» привезли к нам из Мюнхена. Спектакль исполнялся на немецком, отчего было сложновато одновременно следить за действием и словами. Впрочем, кто ж не знает жизнеутверждающей истории о том, как некий орган власти судит и казнит человека, так и не предъявив обвинения, а перед этим долго мучит ложными надеждами.
Восемь актёров в роли главного героя - это покруче «Фауст-Кантаты» с двумя Мефистофелями разом. Все – и мужчины, и женщины, - с усами и пробором, в одинаковых костюмах. Эти же восемь человек играли и всех остальных персонажей, перебрасываясь ролями, как жонглёры (женщины по ходу сюжета иногда переодевались в платья, оставаясь при усах). А декорации сперва вызвали прямо-таки ступор. Посреди сцены зияло натуральное окно в другое измерение – нечто вроде поваленного набок колодца с казённого вида комнатой на дне, тоже опрокинутой. На эту комнату открывался словно бы вид сверху. Многоликий герой обитал в ней, не замечая, что ходит по стенке.

обман зрения

По мере нарастания абсурда и безнадёги декорации упрощались. Мебель из комнаты исчезла, остались лишь торчащие штыри, за которые цеплялись усачи, образуя этакий живой крутящийся циферблат. То же самое происходило и с игрой: раздробленные реплики складывались в монологи, вышвырнутый из общества главный герой сжался до одного актёра. Так из механизма вынимают отслужившую деталь и откидывают в сторону.
Зрителям же с самого начала велено было следить за своими соседями – справа или слева, согласно жеребьёвке, - дабы машина не осталась без запчастей...

Вывешу-ка в заключение близкое по духу видео:


@музыка: Michael Nyman - The Commissar Vanishes: Ordinary Citizens

@темы: театр, скользкая политика, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, комсостав, во имя добра, эстетствие

01:57 

братство в Москве.

зоркоглазая умница
Из вагона я вышел с плакатом.
Это была, конечно, чистой воды импровизация. Листая газету из пассажирского набора, я наткнулся на рекламу пиццерии в четверть разворота. "I :heart: Tony", - гласила ванильно свёрстанная надпись. Оставалось только вынуть лист и сложить его вчетверо.
Несмотря на плакат, Тони нашёл меня не сразу. В ходе многолетнего ремонта нутро Ленинградского вокзала распотрошили окончательно, и кафе-ориентира не стало.
За завтраком в "Доре" мы обсудили распорядок следующего дня. Мой изначальный план был таков: с утра пораньше сесть на электричку до Дмитрова и там на берегу канала им. Москвы поиграть в исчезающего комиссара. Не знаю, как я умудрился вычитать, будто знаменитый шлюз №3 находится именно в Дмитрове, а не в Яхроме. Тем более не знаю, как мы так рассчитали время, что Яхрома оказалась аж в часе езды от Дмитрова. Пусть эта карта висит здесь немым укором.



Итак, от этого плана мы временно отказались, решив занять следующий день чем-нибудь другим. Например, водной прогулкой. Вариантов, по счастью, было с избытком - целый список на обратной стороне ненужного уже расписания электричек.
Начали мы с выставки прерафаэлитов. Яркие краски и ювелирная прорисовка костюмов не оставили равнодушным даже Тони, предпочитающего живописи фотографию.

пикспам

На фоне всей этой блестящей техники невольно обращали на себя внимание картины, словно срисованные старательным ребёнком. То были работы Элизабет Сиддал, натурщицы прерафаэлитского братства. Я долго пребывал в раздумьях, что же это: тонкая стилизация под средневековье или... ну вы понели. Спросил потом у профессионала - говорит, что таки второй вариант.
Однако есть у неё работа, нереально меня зацепившая своей жутью. По уровню крипоты с ней сравнятся только "замороженные шарлотты".

Сестра Хелен

@музыка: Michael Nyman - The Commissar Vanishes: Earth in Turmoil

@темы: эстетствие, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, обожание, мозг рака, ежевичка

00:14 

культ Червя. 23 марта.

зоркоглазая умница
Поездка к родителям в институт прошла куда легче, чем я думал. Я дожил до обследования без голодных болей в башке и брюхе, а залеченного зуба к вечеру и вовсе не чувствовал. Отныне мне велено пить зелёный чай для здоровья почек.
Вечером я торопливо докрасил белый комплект кицунэ в надежде, что они успеют высохнуть, и стал собираться на вокзал, поскольку настало время очередной поездки в Москву. Поводом на сей раз стало The Aluminium Show в концертном зале гостиницы «Космос».
Всю дорогу я спал как убитый, а наутро принесли завтрак. Пока я соображал, что надо есть тут же, а что можно спрятать в сумку, поезд подъехал к вокзалу. Я торопливо расправился с сомнительного вида мясной закуской и вышел из купе последним, но, на моё счастье, Тони на месте ещё не было. Я дождался его в помещении вокзала, и мы отправились завтракать.
Когда я увлекаюсь какой-нибудь страницей истории, мне сразу хочется попробовать кухню той страны, где жили интересные мне деятели. Перед поездкой я долго изучал интернет на предмет румынских ресторанов в России, но так ничего и не нашёл. Тогда я решил поискать молдавские, ведь при жизни Хории Симы Молдова одно время была частью Румынии. Нашёл один в ебенях Питера и два в Москве. Завтракать планировалось в том, который раньше открывался, - в ресторане «Дор» на Долгоруковской.
Приехав, мы увидели, что дверь заперта. До персонала было не дозвониться. Впрочем, я готов был ждать сколько угодно, чтобы попробовать мамалыгу с брынзой и сметаной, о которой мечтал всю неделю до приезда.
Было морозно, и мы засели в грязном «старбаксе» у метро. Я достал хвосты и морды, а Тони – фурнитуру и плоскогубцы. Когда все кицунэ были собраны, мы снова двинулись к «Дору» и на сей раз смогли попасть внутрь.
Ресторан был неожиданно огромным. Нас отвели в зал, украшенный всяческими народными поделками, с коврами на стенах и потолке, куклами и глиняными тарелками. Мамалыга на вид и на вкус оказалась совсем не такой, как я себе представлял (мне-то виделась большая тарелка золотистой каши со смутным привкусом кукурузных чипсов), но с брынзой и маринадом пошла на отлично. Эх, почему порции такие большие, а я такой маленький?
На выходе мне предложили попробовать домашнего молдавского вина. До чего не люблю сухое и полусухое, но их «Изабелла» оказалась просто волшебной – душистой и лёгкой, как вода. На закуску мне выдали крохотный нежный рогалик с начинкой из лепестков роз. Мы с Тони единодушно решили вернуться в это чудесное место и на следующий день.
И снова мы поехали на станцию «ВДНХ». Заколдованный край, чёрт возьми. У нас были забронированы номера всё в той же гостинице «Космос». Зимой там как-то по-особому пусто и тихо на этажах. Лишь фальшивое пение, доносившееся до меня сквозь стену, пока я мылся, выдавало присутствие людей.
Мы проспали до самого вечера. После долгой сиесты вдвойне радовало то, что не надо выходить на улицу и подставлять рожу метели: вход в концертный зал был прямо из вестибюля. В фойе дети играли с декорациями: дрались серебристыми надувными подушками, залезали в гибкие трубы. Я вспомнил, что мой бинокль остался дома, но жалеть об этом не пришлось: свободные руки во время шоу ой как пригодились.
Места у нас были во втором ряду. Пока за занавесом из полупрозрачной плёнки вспыхивали фонарики и велись последние приготовления, по залу, красуясь, расхаживали люди-грибы в шапках из фольги.
Помните, в 90-е годы были такие игрушки-пружинки? Их можно было с лестницы пускать, и они шагали вниз… Главная фишка «Алюминиевого шоу» - танцы и акробатические номера внутри огромных серебристых пружинок. Но это я знал и из трейлера. Сюрпризом для меня стало то, что по сюжету эти пружинки были разумной инопланетной расой.
Шоу началось, и мы увидели лежбище алюминиевых червей. Повсюду, залитые неземным светом, величественно простирались огромные кольчатые тела, перетекая по полу и свисая с потолка. Мы стали свидетелями брачных игр и рождения маленького червячка. Но не успели молодые родители нарадоваться, как случилось непредвиденное: на планету с рёвом и грохотом опустились звездолёты людей.
Космические дикари с раскрашенными лицами поклонялись роботам-идолам в святилище фабрики. К ним-то и прибился отставший от мамы с папой червячий детёныш. Дальнейшее напоминает одновременно сказки Кэррола и программу варьете. Разумеется, в конце ребёнка благополучно вернули семье.
В зал со сцены то и дело летели надувные подушки и обрывки фольги, и тогда зрители превращались в сборище котов, тянущих кверху лапы за игрушкой. Одному маленькому мальчику достался такой большой кусок фольги, что он повязал его как суперменский плащ и потом ходил весь из себя гордый.
Когда мы вышли из зала, актёры уже были в фойе - позировали для фотографий и, подкрадываясь к людям сзади, надевали им на головы свои пружины. А меня "поцеловал" в башку сам червёнок, видимо, признав во мне верного культиста.

@музыка: Ivri Lider – Cannibals

@темы: эстетствие, путешествия, плеть из бегемотовой кожи, вкуснота

20:19 

фотомания.

зоркоглазая умница
Пятничная поездка в Москву отличалась от всех прочих. Впервые в жизни я отправился в путь при полном параде, а не в том, что не жалко, и что можно с порога засунуть в стиральную машину. Ведь в этот раз мы с Тони решили устроить фотосет в студии "Кросс-фото".
За завтраком мы дожидались мастеров, которым предстояло с нами работать: фотографа Эдалиану и гримёра Кейт. Они отвели нас в здание, где раньше был не то склад, не то цех, а теперь оборудовали съёмочный зал. Поднимаясь по лестнице в цементной пыли, и не подумаешь, что внутри - почти киношная роскошь.
Образы для съёмок подсказал нам фильм "Drumeţ în calea lupilor" - та часть его, что начинается с 1:15:34. И похуй, что ни субтитров, ни перевода нет и не будет: истероидные мужчины - стихия, которой наравне с огнём и водой можно любоваться вечно.
В углу выбранной нами локации ещё стояла ёлка, и с этим, увы, ничего нельзя было поделать, но мы хотя бы очистили каминную полку от венков, башмачков и прочей мишуры. Кое-какой реквизит из личных запасов я привёз с собой. Хохму про кресло расскажу потом, когда выложу снимки, чтобы до поры не сбивать градус пафоса.
Кейт нарисовала нам впалые щёки, а мне ещё и завила волосы. Итак, всё было готово.
Сниматься у Эдалианы оказалось вовсе не так страшно, как говорил Тони, - я не ощутил на себе никакого морального давления.)) Заодно по дороге из студии она исполнила моё давнишнее желание: поснимала меня на фоне заснеженной улицы.
Потом Эдалиана и Кейт отправились по своим делам, а мы с Тони - сперва в чайхану на месте бывшего казино, где интерьер ещё хранил налёт мафиозности, а затем - в Новую оперу.
Слушали "Каприччио" Рихарда Штраусса. Люблю, когда заходишь в зал ещё до третьего звонка - а там тебя уже встречают открытые декорации и живущая собственной жизнью сцена. Так было и здесь: на длинном балконе с балюстрадой сидела одинокая арфистка и играла; в большом компьютерном "аквариуме" плескались нарисованные рыбки безумных цветов. Столь же красочными, как потом выяснилось, были и костюмы. Сине-лиловые, розовые, жёлтые оттенки рождали на языке привкус лимонада. И если на мужчинах канареечные штаны и пиджаки расцветки "пожар в джунглях" выглядели как-то странно, то женщины были сногсшибательны. Одна так вообще чистая Марлен Дитрих.
Действие было полно троллинга и стёба над оперными штампами. Чего стоит один речитатив о том, как скучны и несносны речитативы! А героический хор слуг с голыми коленками, славящий конец рабочего дня, словно победу в великой битве!
Тема противостояния творцов, уже раскрытая в "Ариадне на Наксосе", приобрела ещё больший размах. На этот раз воевали не трагедия с комедией, а музыка с поэзией, ни больше ни меньше. Поэт и композитор выясняли, что важнее, а заодно - кому достанется прекрасная графиня. В итоге искусство восторжествовало над половым собственничеством: соперники согласились вместе написать оперу. А графиня выбрала мажордома, который её вкусно кормил... впрочем, это, судя по всему, - вольность постановщика.

@музыка: Richard Strauss – Capriccio, Mondscheinmusik

@темы: эстетствие, театр, путешествия, комсостав

Радужный мавзолей

главная